0e405ce2     

Семенова Мария - Самоцветные Горы



sf_heroic Мария Семенова Самоцветные горы Самоцветные горы – страшный подземный рудник, поглотивший тысячи и тысячи человеческих жизней. Когда-то именно сюда привезли проданного в рабство мальчика, позже получившего имя Волкодав.

Мальчик сумел сделать невозможное – он остался жив и вырвался на свободу. Спустя годы последний воин из рода Серого Пса возвращается к Самоцветным горам. Ему вновь предстоит спуститься в мрачные штольни, полные ужаса и страдания.

Жизнь – ничто рядом с исполнением долга, и Волкодав идет к руднику, как шел когда-то в замок кунса Винитария по прозвищу Людоед. Идет, не рассчитывая вернуться назад.
ru ru Andrey V. Potapov PAV [-=nu]|[oH=-] pav18inbox@hotbox.ru FB Tools 2004-02-05 http://www.aldebaran.ru/ 3C9E14E9-0A90-4092-A57F-0B764ABA384D 1.1 1. Остров Закатных Вершин
Расскажу я вам повесть минувших времёнО бродячем певце. От Богов одарён,По краям чужедальним он, странствуя, пелИ везде прославлял свой родимый предел.“Там, – он пел, – не умолкнут ручьёв голоса.Там траву целовать не устанет коса,Но лишь вдвое пышней вырастает трава,И стада не объедешь ни в месяц, ни в два.Там склоняются ветви под грузом плодов:Нету в мире прекраснее наших садов!А за ними горят городов огоньки,И дробят их спокойные воды реки,Отраженье бросая в пучины небес…Вы нигде не найдёте подобных чудес!”Принимали его у степного костра,И на склонах хребтов, где кочуют ветра,И у берега моря, где тучи и мгла,И в пустынях, жарою спалённых дотла,И в избушке лесной, и под сводом дворца –Всюду рады заезжего слушать певца.Видно, силу особую Небо даётТем, кто в сердце чужбины о доме поёт!Много лет в одиночку торил он свой путь…И однажды надумал домой завернуть.Что же дома?

Он в ужасе смотрит вокруг…Травостойный и пастбищный вытоптан луг,За чужими стадами не видно земли,У причалов чужие стоят корабли,Незнакомые дети играют в садах,Незнакомые песни слышны в городах,Даже храмы и те изменили свой вид,А на троне отцов – иноземец сидит……Оттого-то, друзья, пуще всякой заразыМы с тех давних времён опасаемся сглаза.Ибо вот как рукнулось эхо похвал,Что он родине в дальнем краю расточал.Отгорел закат, и полная луна облила лес зеленоватым мертвенным серебром. Такой лес венны называли красным.

Стеной стояли высокие сосны, медноствольным тыном венчая каменистый креж<Креж – береговой обрыв. > берега. Между ними и приречным обрывом лежал ровный луг.

Днём по нему гулял тёплый ветер, волнуя густую траву и головки по-северному мелких, но от этого ещё более ярких цветов. Теперь стояла глубокая ночь. Дремали, сомкнув лепестки, дневные цветы, затих непоседливый ветерок, и лунное серебро как бы старило год, покрывая каждую сосновую хвоинку, каждую ворсинку травяных стеблей чуть ли не инеем.
Лес спал, и ему снились люди, никогда не бывавшие в здешнем краю.
Некто, наделённый тонкими чувствами и зрячей душой, на самой грани слуха мог бы уловить детский смех: две девочки-близняшки и третья, помладше, бежали сквозь густой малинник по тропке, утоптанной их босыми ногами. Ручьи колокольчиками звенели в ответ, сбегая со скал.

Дети спешили к зреющим ягодам, и за ними присматривала большая собака. Другой пёс – суровый охранник – лежал растянувшись на залитом предвечернем солнцем крыльце. Возле его морды, в каком-то вершке от страшенных клыков, играл с кусочком меха маленький трёхцветный котёнок.
Лесу снилась женщина, вышедшая из дома. Эта женщина была прекрасна, потому что ее любили. Она вытирала руки вышитым полотенцем и звала ужинать мужчину, коловшего дрова на заднем дворе…
Вид



Назад