0e405ce2     

Семилетов Петр - Бяка



Петр 'Roxton' Семилетов
БЯКА
1: В ОЖИДАHИИ ЧУДА
В уездном городе Жмотове, который не так велик, чтобы на окраинах его
не паслись тучные стада коров и вонючие оравы коз, но и не столь уж мал,
чтобы по его узким зеленым улицам не курсировали рогатые троллейбусы, по
субботам и воскресеньям в актовом зале Дома Культуры Железнодорожников, то
бишь ДКЖ, собирался местный клуб дворян. Простите, оговорился. Hе просто
клуб, а элитный клуб "Корни и Ветви".
Руководил этим делом князь Дементий Алексеевич Выхухолев, солидный
мужчина пятидесяти лет, с тронутыми сединой висками, пепельными же усами и
распутинской бородой. Отчего клуб не собирать, ежели князь уже двадцать
лет как ДКЖ успешно заведует? С ним-то, князем, и снюхался пронырливый
репортеришка из местного телевидения, Пашка Ларионов. Захотел сюжет про
дворян снять. Дескать, живут в нашем городе степенные люди голубых кровей,
по выходным балы себе устраивают, на темы высокие общаются.
Быть посему. Такого-то ноября должна была прибыть в дом культуры
съемочная группа под предводительством самого Ларионова. А дворяне уже
собрались давно, нервничают. Ждут.
Князь Выхухолев их напутствует:
- Вы, други мои любезные, вид на себя умный напустите. Бал у нас ПОТОМ
уже будет. Сначала покажем, как мы ведем беседы на разные актуальные темы.
- Правильно, верно! - кричат дворяне в ответ. Один только интеллектуал,
Эзарм Онаньевич Рукоблудов, в носу задумчиво ковырял и отмалчивался. Между
тем светлый князь продолжал инструктаж:
- Вот ты, Михей Евсеич, о чем говорить будешь, если тебе микрофон в
лицо сунут?
Михей Евсеевич, он же Миша Косолапов, за словом в карман не лезет:
- А я, мон фер, о повифике свово скаву. Внефняя повифика не довжна
вфияфь на внуфеннюю, и наобовоф!
- Во сказанул! Голова! - восхищенно оборачивается к отцу младой граф
Кузьма Дешевый-Сердитый, сын графа Ивана ДешевогоСердитого.
- Дааа, - качает тот головой. Эти родственники представляют собой
прекрасный образец среза здешнего общества. Старый граф - бывший
председатель местного горкома ЦК, в 1988-ом демонстративно вышедший из
партии, сказав при этом: "Послужил отечеству, и хватит!". Сын его,
тридцати лет отроду, ходит в почетном звании начинающего, но подающего
большие надежды литератора. Бывает, придет на заседание клоба с тетрадкою,
в перерывах между танцами собирает вокруг себя клуб почитателей, и
начинает читать что-нибудь свое. Дворянские дамы млеют, а кавалеры
одобрительно качают головами в такт мерной речи Кузьмы, тем самым придавая
написанному вес и небывалую значительность. "И вот она поправила бобровый
воротник", - дрожащим голосом читает вечно юный граф, - "но пронзительный
порыв осеннего ветра грубо вырвал из ее рук китайский веер, и сбросил того
с мостика в безмятежные воды речушки. Hа лицо Аленушки набежала тихая
грусть..."
Князь Выхухолев решительно продолжил:
- Хорошо. Хорошо, Евсеич. А как обстоят дела у тебя, Пантелей? Ты мне
смотри, не ляпни чего!
Представлю вам и этого персонажа. Пантелей Иванович Капелька.
Внебрачный внук графа Остолопова, который, да будет вам известно, основал
в свое время в Петербурге благотворительный фонд, занимающийся сбором и
распределением денежных средств. Что кроме этого фонд делал, про то мне
неведомо.
Пантелей Иванович считался между дворянами за ростовщика.
Hи где не работал - хлеб не сеял, землю не вспахивал, кувалдой не
размахивал, у станка напильником не пилил, в конторе штаны не протирал,
однако деньги у него водились без перечета.



Назад