0e405ce2     

Семилетов Петр - Кровавая Жатва



Петр Семилетов
_КРОВАВАЯ_ _ЖАТВА_
Hочной город, глухой район - темные кусты по сторонам дороги, на улице
фонари горят через один - и слышно, как где-то далеко гуляет народ,
какая-то пьянка. Звуки музыки летят в свежем ночном воздухе, который я
вдыхаю полной грудью. До чего же хорошо!
Однако, прохладно - чувствуется приближение осени. Я очень люблю осень.
Когда земля уже не земля, а сырая грязь, когда идут дожди, небо все в
тучах, а на асфальте мокрые коричнево-желтые листья.
Район, где я сейчас иду, называется Черная Гора - он расположен на
длинном огромном холме, одной стороной плавно нисходящего к глубокому
озеру, в котором арматуры столько, что хватит на корпус ракеты, а другой -
к дубовой роще, и пожалуй, я один знаю, что в ней похоронены солдаты войны
1812 года. Исторические места не обязаны быть в камне и бронзовых цепях.
Вдоль всей Черной Горы проходит трасса: Военное шоссе. В основном по ней
ездят грузовики-дальнобойщики и легковушки, въезжающие в город с
юго-запада. Hа этом шоссе вечно что-то случается - то авария, то еще что..
В небе пролетела летучая мышь. А за ней еще одна - черным силуэтом,
судорожно маша крыльями.
Это неправда, что вампиры умеют превращаться в летучих мышей. И в волков
тоже. Мы можем становиться мотыльками - черными мотыльками с мохнатыми
туловищами. Я вижу впереди подземный переход. Мне нужно перейти на другую
сторону, а затем удалиться вот в тот темный переулок - я там живу в старом
двухэтажном деревянном доме. У меня очень уютно - тикают большие часы с
кукушкой, чуть ли не дореволюционная мебель. Круглый стол, на нем ваза с
яблоками. Картина, написанная маслом - на ней изображена водяная мельница
вечером, когда уже светит луна. В нижнем правом углу датировка 1928, а
подпись - неразборчива. У меня есть еще две любимые картины, это коровы на
водопое, и пейзаж с видом колосящегося ржаного поля около края соснового
леса. Когда я смотрю на них, то как бы погружаюсь в пространство, скрытое в
холсте выразительной кистью художника. Который давно покинул нас. Можно ли
увидеть за картиной ее создателя? Ведь настоящий художник всегда вкладывает
в создаваемое им полотно частичку самого себя..
Спуск в подземный переход. Почему бы мне просто не перейти шоссе по
поверхности? Ведь машины проезжают нечасто, да и видно их издалека.. Я знаю
ответ.
Десять ступеней вниз - вначале пять, а потом еще пять.
Параллелепипед перехода - две тусклые лампы на потолке - остальные
разбиты. Желтая плитка на стенах.
Справа ниша с бетонными колоннами, около которой дверь в давно закрытый
коммерческий ларек, где торговали пивом, конфетами и жвачками.
Я иду вперед. Здесь сыро.
- Hет ли закурить?
Голос справа.
Поворачиваю голову - из темной ниши за колоннами вышел молодой человек
лет 23-ех, в темных от освещения светлых джинсах и рубахе, расстегнутой на
груди так, что видно висящий на золотой цепочке крестик. Лицо у незнакомца
овальное, глаза смотрят с волчьим выражением - волки ведь глядят на вас не
злобно, нет.. Они просто боятся вас. И от этого становятся опасными.
- Говорю, закурить не будет?
Его голос стал более хриплым, чем когда он спрашивал в первый раз.
Я отвечаю:
- Hет, не курю. Извините.
Из-за колонны выходит еще один человек, на сей раз подросток с усиками - из тех
парней, от которых в транспорте на километр резко пахнет пОтом.
В руке у него нож - китайский выкидной. Однажды я купил себе такой на
вокзале - через день сломалась пружина.
- Давай быстро деньги. - деловито прои



Назад