0e405ce2     

Семилетов Петр - Мразь



Петр 'Roxton' Семилетов
Любимой Гризли
МРАЗЬ
1 - ОБЩИЙ ПЛАH
С Hевы веяло сыростью. Hад медленно тающим снегом поднимался туман,
проникая в легкие вышедших на обеденную прогулку чиновников и приглушая
стук конских копыт, резкие возгласы извозчиков и грохот трамвая.
Двухэтажный дом, где обитало издательство литературного альманаха
"Вьюга", располагалось в самом невыгодном месте.
Возле Марсова поля. Точнее, невыгодным оно казалось владельцу и
редактору, господину Груберу. Он не любил эту разношерстную толпу, которая
валом валила в Общедоступный театр, а потом на душещипательные
"франко-русския горы", где люди с криками - кто ужаса, а кто восторга
скатывались в особых возках на рельсах с холма. Грубер арендовал здание
исключительно дешевизны ради.
Тем мглистым днем писатель средних лет по фамилии Бульцов,
подозревающий о своей чахотке и просадивший на "франкорусских горах"
последние копейки, вошел в дом издателя Грубера, имея к нему серьезную
беседу.
2 - КАБИHЕТ РЕДАКТОРА
Грубер поднялся из-за стола и с искренней улыбкой протянул Бульцову
руку, говоря при этом:
- Здравствуйте. Принесли что-нибудь новое?
Бульцов покраснел ушами, и глядя на поверхность стола, коротко ответил:
- Да нет... Я по...
- Что ж так? - не дал ему договорить Грубер, - Вы это, давайте
поскорее, мы на следующей неделе свежий номер уже в типографию сдавать
будем. Так вы это, подсуетитесь. Если есть что дать.
- Я вот по какому вопросу, - начал издалека приближаться к цели
Бульцов, - Хочу спросить о повести моей, когда деньги за нее будут? Уже
четыре месяца как... Пора бы...
- Пора, - с грустью согласился Грубер, кивая головой и даже слегка
нахмурив брови. Затем он быстро положил обе руки на стол, и вскинув голову
сказал:
- У меня сейчас нет денег, чтобы с вами расплатиться.
- Так ведь уже четыре месяца прошло... Вон у Смирнова повесть его,
"Молодые души", вышла позже моей, а ему гонорар уже выплатили. А мне что
же? Почему так?
- Вы ко мне уже третий раз приходите, а я вынужден вам пояснять, что
денег нет.
- Я не понимаю... - как-то вяло возразил Бульцов.
- Вот, вот стол, - Грубер отодвинул ящик своего стола, и сдвинулся
вместе со стулом, освобождая подступы, - Вот вам ящик, смотрите,
проверяйте. Денег - нет, как я вам уже сказал.
- Что вы комедию ломаете? - раздраженно ответил Бульцов.
- Я не ломаю, это вы приходите тут, требуете у меня деньги...
- Мои деньги, мною заработанные. Я их не украл. Вы напечатали мою
повесть, извольте расплатиться!
- Там это, на улице холодно?
Бульцов молчал.
- О погоде говорить не хотите? - спросил Грубер, - А жаль.
Тогда, - заключил он, - Раз вы не хотите говорить о погоде, то нам
говорить больше не о чем. Всего доброго!
- Где мои деньги? - угрюмо буркнул Бульцов.
- Я же вам уже сказал - у меня их нет. За что вам причитаются деньги?
Давайте посмотрим...
Он вытащил из открытого ящика амбарную книгу в коричневом переплете и,
периодически смачивая палец слюною, пролистал ее первую четверть. И
указующим перстом впился в какую-то строчку.
- Вот! - возвестил Грубер, - рассказ "Крестьянка", вышел в нумере
пятом, а это было, это было два месяца назад, и я вам лично выдал шесть
рублей, вот тут у меня все записано, все ходы. Деньги вы свои получили.
Чего вы хотите от меня?
- За повесть, - с трудом сохраняя ровность в голосе, сказал Бульцов.
- Какую повесть? - живо поинтересовался Грубер.
Бульцов сделал шаг назад, чуть расставив руки. Глаза его широко
раскрылись, и он спросил:
- Как какую



Назад