0e405ce2     

Сенковский О И - Превращение Голов В Книги И Книг В Головы



О. И. Сенковский
ПРЕВРАЩЕНИЕ ГОЛОВ В КНИГИ И КНИГ В ГОЛОВЫ
Пусть люди бы житья друг другу не давали:
Да уж и черти-то людей тревожить стали!
Хемницер
Теперь и я начинаю верить в ночные чудеса! Ночь была самая
бурная, самая осенняя. Страшный ветер с моря ревел по
длинным улицам Петербурга и, казалось, хотел с корнем
вырвать Неву и разметать ее по воздуху. Облака быстро
протекали перед бледною луной, которая сквозь туманную их
пелену являла только вид светлого пятна без очертания. По
временам крупные капли дождя с силою ударяли в стекла моих
окон. Мы сидели вдвоем перед камином, один молодой поэт и я.
Из уважения хронологии, без которой нет истории, я должен
прибавить, что это было вчера.
Поэт был уже великий, но еще безымянный. Он еще
подписывался тремя звездочками; однако ж читатели при виде
этих трех звездочек всякий раз приходили в невольный трепет:
столько всегда под этою таинственной вывеской было тьмы,
ада, ведьм, чертей, мертвецов, бурь, громов, отчаяния,
проклятий и угроз человечеству, которое его не понимало! О,
как красноречиво ругал он общество ! Да как огненно
описывал деву ! Великий поэт! Он подавал о себе самые
мрачные надежды. Мой собеседник долго не говорил ни слова;
но я примечал, что при каждом сильном порыве ветра он
приходил в беспокойство. Я приписывал это особенному
нервическому его расположению. Вдруг из крыши вырвало часть
желоба, который с грохотом упал на мостовую перед самыми
окнами. Поэт вскочил.
- Пойдем гулять! - вскричал он. - Пойдемте гулять на
набережную!
- Гулять? - сказал я. - В бурю, в двенадцатом часу ночи?
- Что нужды? - возразил поэт. - Как можно сидеть дома в
такую погоду!.. Разве вы не находите никакого удовольствия
смотреть на эту великолепную борьбу стихий? Разве вам не
веселее любоваться на волны разъяренной Невы, чем на эти
пестрые толпы ничтожеств с расстроенными желудками, которые
каждый день перед обедом разносят их церемониально по
тротуару Невского проспекта и бессмысленно улыбаются одно
другому? Пойдемте. Вы еще но знаете наслаждения гулять в
бурю! Скоро полночь... Тем лучше! По крайней мере мы не
удивим людей.
- Вы решительно не любите людей? - спросил я, смеясь.
- Я их презираю! - отвечал поэт торжественным тоном.. -
Вид их для меня ужасен, - прибавил он, надевая палевые
перчатки. - Я их ненавижу, да и не нахожу, чтобы вы с своей
стороны имели много поводов обожать людей.
- Я всегда очень хорошо уживался с людьми, - возразил я
хладнокровно.
- Да разве еще мало зла сделали вам люди?.. или по крайней
мере старались сделать?
- Люди? Не говорите этого, мой друг! Вы, верно, хотели
сказать литераторы : а это большая разница!.. Я нахожу, что
люди всегда были слишком, слишком благосклонны и добры ко
мне.
- Ну так по крайней мере вы не встретите теперь ли
тераторов. Пойдемте!
Но знаю, эта ли причина или другие, более красноречивые
доводы поэта убедили меня согласиться на его странное
предложение; но дело в том, что я действительно по его
примеру вооружился галошами, надел плащ, У мы вышли на
Английскую набережную. Бесполезно было бы описывать все
мучения подобной прогулки, во время которой одною рукою
надобно было держать шляпу на голове, а другою беспрестанно
закутываться в плащ, срываемый с плеч ветром. Сделав
несколько шагов вдоль набережной, я остановился и решительно
объявил поэту, что не пойду против ветра; что если ему
угодно продолжать прогулку, то я предлагаю поворотить к
бульварам Адмиралтейства и идти на Невский прос



Назад