0e405ce2 Мобильное приложение winline еще здесь. |     

Сергеев Иннокентий - Персефона



ИННОКЕНТИЙ СЕРГЕЕВ
ПЕРСЕФОНА
Это самый короткий и самый бесконечный роман. Вряд ли найдётся хоть один человек, который смог бы прочитать его до конца, он неисчерпаем как мир.
Это не просто переложение античной мифологии, и это не просто зеркало, отражающее её.
Существует некий язык, который передаёт внутреннюю суть творческого произведения, будь то философская теория или притча. И дело вовсе не в символах и не в ассоциациях. Всё дело в фундаментальной общности всех человеческих идей и всех произведений человеческого гения.
Гений - вот единственное мерило истины. Истины, которую нельзя понять, но можно почувствовать, почувствовать на краткий миг, имя которому Вечность.
I
И уже я поднялся почти на самую вершину, когда понял, что замёрзну и останусь здесь навсегда, что уже поздно возвращаться, а надо мной было небо в своём звёздном безумии, и никогда оно не было так близко. Я не в силах был вспомнить своё имя, но я держал его в руках как лампаду, и лампада эта была как свеча среди других свечей в огромном зале театра, но театр был пуст, и звуки падали в пустоту, и занавес колыхался на сквозняке, и музыка пела, и пела она ни для кого, и горела моя лампада, я чувствовал тепло на своих губах, и ничто в мире больше не волновало меня, кроме этого чуть уловимого пульса тепла, и звёзды шептали, но нельзя было разобрать слова, звук был тоньше самого тонкого кружева.

И вот тогда я увидел его. Сверкающего ангела, спускавшегося из промёрзших высот, из таких высот, где само слово высота звучит пустым и легковесным звуком, да, я видел его так отчётливо, как не видел ничто и никогда прежде.

Его волосы были нежно-розовы, они спадали локонами на лиловый плащ его, и ветер летел сквозь них, не причиняя им вреда. В руках его была книга, и я увидел все страницы её, снежные поля, окружённые облаками.

Он спустился ко мне и заговорил, но не было слышно его голоса, его голос был во мне и звучал изнутри так, что только я мог его услышать. Ведь по-настоящему можно услышать лишь тот голос, который идёт из глубины тебя самого.

Сердце моё готово было разорваться от счастья. "Как я смогу жить с этим?!"- воскликнул я. Он обвёл вокруг рукой, и увидел я темноту и рассыпанные, как бы затерянные в ней, огоньки, и каждый огонёк был весь свет Вселенной. Я присмотрелся внимательнее, и чем больше я вглядывался, тем яснее мне становилась Фигура, она возникла из первоначального хаоса, становилась всё чётче и различимее, и вскрикнул я, поражённый. Я понял её. "Тьма не может исполниться света этих огней, но не может и погасить его!"- вырвалось у меня, но тут же стало мне стыдно своих слов, так нелепо они звучали, и так мало они вмещали в себя, что казались кощунственными. "Но как же мне жить с этим?!"- простонал я в отчаянии, и услышал голос: "Ты забудешь всё это и вспомнишь лишь тогда, когда рассеется тьма вокруг, и увидишь ты царство великое, и светлым будет это царство, и не будет в нём боли, и увидишь ты все огни в едином огне и свет, сияющий для тебя и мира."
Голос смолк, и упал занавес, и исчезло всё перед глазами моими.
- И ты забыл? Всё забыл?
- Да, я забыл, но разве я виноват в чём-то?
- Но вы рассказываете всё это...
- Вы просили рассказать, как мне удалось спастись. Я рассказал вам всё, что помню.
- И всё-таки, согласитесь, что это странно. Вы помните все обстоятельства, но не помните главного, обычно бывает наоборот.
- Позвольте, позвольте, тут я с вами не совсем согласен. Ведь что называть главным, а что менее главным?
- Ах, если бы вы могли понять! Ведь



Назад